В профессиональных каналах и блогах последнее время стало модно объяснять будущее господдержки через призму инновационных (на самом деле китайских) приоритетов — нейроинтерфейсы, 6G, воплощённый ИИ. Спорить с тем, что это важные направления, не будем. Но если вы производственник, который думает, попадает ли его завод, линия или технология в логику государственного финансирования, этот список мало чем поможет.
Картина красивая и вполне медийная, но неполная. Стратегия развития Фонда «Сколково» и Сколтеха до 2030 года, принятая в соответствии с Указом Президента № 309, рисует куда более приземлённую и от этого куда более интересную для производственника карту.
Пять направлений, пять типов компаний, которые государство намерено системно выращивать до конца десятилетия. И в этом списке «нейросети» — лишь один из пунктов, причём далеко не самый приоритетный для тех, у кого есть цех, линия и собственная технология.
Первый и стратегически центральный трек Сколково-2030 — это сопровождение технологических лидеров: производственных компаний с выручкой от 4 млрд рублей, собственной линией разработки технологий и не менее 10% доли в своём рыночном сегменте.
(Да, мы не ошиблись, не 2 млрд. Можем сделать вывод, что, возможно, Фонд увеличит свои лимиты, чтобы и такие крупные компании могли получать налоговые льготы резидентов и активнее шли в проект).
Под такие компании Фонд строит отдельную инфраструктуру поддержки: в рамках базового сценария планируется направлять порядка 1 млрд рублей в год, в том числе 500 млн рублей в год на предоставление конвертируемых грантов в целях стимулирования разработок в составе технологической кооперации перспективного технологического лидера и МТК. В рамках оптимистичного сценария — до 300 млрд рублей в год.
Второй трек сфокусирован именно на том, что производственники привыкли называть «реальным сектором». В числе приоритетов Фонда прямо обозначены: промышленные технологии нового поколения, станкостроение, робототехника, новые материалы и покрытия, производственная автоматизация.
Почему это важно в контексте 2025–2030 годов? После ухода значительного числа иностранных поставщиков оборудования и компонентов российская промышленность столкнулась с двумя одновременными задачами: закрыть технологические пробелы и не потерять при этом экспортный потенциал в тех нишах, где российские производители сохраняли конкурентоспособность. Сколково в этом контексте — это инфраструктура ускоренного доращивания тех компаний, которые берутся эти пробелы закрывать.
Третий трек часто описывается как «зеленый» или экологический — и этот стереотип дорого обходится производственникам, которые принимают его на веру.
В интерпретации стратегии Сколково «энергоэффективность и энергосбережение» — это прежде всего разработка технологий снижения энергопотребления в промышленных процессах, новые источники и системы хранения энергии, технологии повышения КПД производственных установок. Для завода с энергоемким производством (металлообработка, химия, стекло, керамика) — это прямая экономия: снижение себестоимости через технологию, а не через сокращение выпуска.
Четвёртый трек: биомедицинские технологии. Здесь тоже распространён стереотип: «это для фармы и медцентров». Но реальный периметр шире.
Стратегия включает в этот трек медицинские приборы и диагностическое оборудование, реабилитационные технологии, биотехнологические производства и новые формы лекарственных средств. Это производство в самом буквальном смысле: металл, пластик, электроника, точная механика — только на выходе не деталь, а медицинское устройство.
Для производственных компаний, у которых есть компетенции в точной механике, приборостроении или электронике, это один из наиболее понятных путей входа в экосистему Сколково: порог технологической новизны здесь сопоставим с промышленным оборудованием, а рыночный потенциал кратно выше из-за государственного спроса на импортозаместительный продукт.
Пятый трек: информационные технологии. Именно он чаще всего упоминается в публичном контексте Сколково, и именно он занимает меньше всего места в стратегическом документе применительно к 2030 году.
Показательно другое: стратегия акцентирует не ИТ сам по себе, а цифровые технологии в применении к физическим отраслям — промышленный ИИ для управления производственными процессами, цифровые двойники оборудования, системы предиктивного обслуживания, программно-аппаратные комплексы для автоматизации. То есть не очередная система поиска дешевых авиабилетов, а «оцифровали цех и сократили брак на 30%».
Это принципиально меняет картину для производственника: если ваша компания разрабатывает систему управления линией, модуль ЧПУ, программный контроллер для собственного оборудования, то с высокой вероятностью она попадает в ИТ-кластер Сколково, даже если вы никогда не считали себя «айтишниками».
Конкуренты в этой нише любят рассказывать про отрасли будущего, как из «Терминатора». Медийно это выглядит убедительно. Но производственной компании, у которой сейчас есть станки, линия и незащищённая технология, эти ориентиры дают немного. Стратегия Сколково до 2030 года даёт куда более конкретный ответ на вопрос «кто здесь нужен»:
Практические материалы, которые помогут принять следующее важное решение для вашего бизнеса.